Каждые три месяца Коржик приходил к дяде и терпеливо слушал о птицах Америки. Судя по всему, после того как старик Уорпл вволю отводил душу на свою любимую тему, его можно было брать голыми руками, так что благодаря этим милым беседам Коржик стабильно получал свои карманные деньги. И все же такой расклад никак не устраивал беднягу. Как вы понимаете, он постоянно терзался опасениями, что дядя отменит содержание, и, кроме того, птицы интересовали его только в жареном виде и под бутылочку чего-нибудь холодного.
Чтобы вы имели полное представление о мистере Уорпле, нужно добавить, что он обладал чрезвычайно капризным нравом, а Коржика считал придурком и утверждал, что любой самостоятельный поступок племянника только доказывал его врожденное слабоумие. (По-моему, Дживс обо мне такого же мнения.)
Поэтому когда в один прекрасный день Коржик появился в моей квартире, подталкивая впереди себя девушку, и сказал: "Познакомься, Берти, это моя невеста, мисс Сингер", я сразу подумал именно о той стороне дела, которую он пришел со мной обсудить.
— Коржик, а как же твой дядя? — выпалил я.
Бедный малый лишь невесело усмехнулся. Выглядел он беспокойным и озабоченным, как человек, который убить-то убил, но не знает, куда, черт возьми, девать труп.
— Мы так боимся, мистер Вустер, — пролепетала девушка. — Мы надеялись, что вы придумаете, как сообщить дяде о нашей свадьбе.
Мюриель Сингер была прелестным робким созданием. Девушки такого типа смотрят на вас большими глазами, в которых написано, что вы — величайший герой на земле, только сами почему-то еще об этом не догадываетесь.