Типтон долго не брал трубку, а когда наконец ответил, то принялся возмущаться, что его разбудили ни свет ни заря. Но потом, когда он излил мне душу, я переменил тему и, в свою очередь, тоже излил ему душу, и тут он проявил участие и с готовностью сообщил мне необходимые сведения. Все разузнав, я вернулся к Дживсу.

– Я поговорил с мистером Плимсолом, Дживс, и теперь все ясно. Он настоятельно рекомендует, не теряя времени, обратиться к медику Э. Джимпсону Мергэтройду. По его словам, если мне требуется врач-весельчак, который, тыча в ребра стетоскопом, расскажет сначала анекдот о двух ирландцах по имени Пэт и Майк, а потом о двух шотландцах по имени Майк и Сэнди, то в таком случае Э. Джимпсон мне не подходит. Если же я ищу врача, который знает, как лечить пятнышки, то, бесспорно, именно он мне и нужен, он их изучил вдоль и поперек и лечит их с детских лет. С Типтоном, оказывается, недавно приключилась такая же беда, и Мергэтройд в два счета вернул его к жизни. Так что пока я переодеваюсь в более импозантные одежки, пожалуйста, свяжитесь с ним и узнайте, когда он сможет меня принять.

Едва я скинул свитер и фланелевые брюки, в которых завтракал, как Дживс сообщил мне, что Э. Джимпсон ждет меня в одиннадцать. Я поблагодарил его и попросил позвонить в гараж, чтобы мне подогнали машину без четверти одиннадцать.

– Немного раньше, сэр, если мне позволительно предложить,- сказал Дживс.- По причине пробок на дороге. Не _лучше ли взять такси?

– Нет, и вот почему. Я намерен после визита к врачу съездить в Брайтон и глотнуть морского воздуха. Вряд ли заторы будут хуже, чем обычно.

– Боюсь, что хуже, сэр. Сегодня утром проводится демонстрация протеста.

– Как, опять? Ей-богу, такое впечатление, что их устраивают теперь каждый час, правда?