– Безусловно, сэр, редкими их не назовешь.

– Не знаете, против чего протестуют сегодня?

– Затрудняюсь ответить, сэр. Может быть против чего угодно. Народ недоверчив и склонен роптать, и, как повелось, вечно власть проклинать.

– Поэт Нэш?

– Нет, сэр, поэт Геррик.

– Звучит довольно язвительно.

– Да, сэр.

– Интересно, чем его так допекли. Наверное, оштрафовали на пять фунтов за то, что не прочистил трубу у себя на крыше.

– Я не располагаю сведениями на этот счет, сэр. Спустя несколько минут я уже сидел в своем спортивном автомобиле, направляясь на условленную встречу с Э. Джимпсоном Мергэтройдом, и на душе у меня было до странности легко и весело для человека, у которого на груди высыпали пятнышки. Утро было великолепным, я быстро катил вперед. Еще немного, и кажется, запел бы от избытка чувств. Но вскоре мой автомобиль поравнялся с толпой демонстрантов и застрял. Я откинулся на спинку сиденья и стал благодушно наблюдать за происходящим.

2

Не знаю, против чего именно публика протестовала, но явно против чего-то, что ее сильно задевало за живое. К тому времени, когда я оказался среди демонстрантов, многие из них уже решили перейти от зверских воплей к языку бутылок и камней, и полицейским, которые там присутствовали в изрядном количестве, это, похоже, не особенно нравилось. Вот уж кому не позавидуешь в подобных ситуациях, так это полицейскому. Каждый, у кого есть бутылка, может преспокойно запустить ею в него, но только попробуй он швырнуть ее обратно, и назавтра же все газеты поднимут вой про зверства полиции.

Однако терпение даже самого кроткого полицейского не безгранично, и мне показалось,- а я в таких делах имею опыт, – что еще мгновение, и глубины ада содрогнутся. Хоть бы никто не поцарапал мне машину.

Смотрю, оказывается, к моему удивлению, во главе демонстрантов идет девушка, с которой я знаком.