— А наших рюкзачков там не заметили? — это уже дядя Коля спросил.

— Рюкзаков не видела, — сказала дама.

— Хотел бы я знать, куда они сейчас летят? — вздохнул дядя Коля.

Мы-то сами никуда пока не летели. Это я окончательно поняла, когда из-за перегородки вышла стюардесса и сказала:

— Мужчина, сдавший в багаж ведро с вареньем, пройдите к трапу!

Кругом засмеялись и заговорили:

— Во дает, кретин!

— Ну, сейчас его чайком попотчуют!

— Надо же, додумался!

— А эта куда смотрела, приемщица?

— Физиономию ему этим вареньем вымазать! Стюардесса похлопала в ладоши:

— Товарищи, кто сдавал ведро? Не задерживайте рейс!

— А в чем дело? — спросит папа.

— Так это ваше ведро? — наклонилась к нему стюардесса.

— Нет, не ихнее, — сказала дама. — У них рюкзаки были. А это ведро я вроде видела. Оно рядом с моими чемоданами стояло. Розовой тряпкой завязанное.

— Бедные чемоданы! — хихикнули сзади.

— Выбросить к свиньям его, раз хозяин не признается! — посоветовал кто-то.

— Выбрасывать мы не имеем права, — объяснила стюардесса. — А вот перемажет оно другие вещи — так отвечать не будем. Так и знайте.

— Да уж, поди, перемазали, — догадалась бабушка в платочке. — Они ведь их как швыряют-то, осподи! Одно слово — чужое добро, не свое.

— А-а-а, чужое! — вскочила вдруг дама, сообразившая, наконец, что и ее красивым чемоданам грозит опасность. — А ты зачем сдавала его, вредительница!

— Тише вы! — сказали даме. — Чего кидаетесь? Слышали же — мужчина сдавал.

— А мне хоть черт! — заявила дама. — Я с него с живого не слезу — пусть только пятнышко останется!

— Так он и пришел за ним, — произнес тот же голос. — Сидит, поди, где-то, суслик, — хвост поджал.

Папа подумал немножко, поприкидывал в уме и сделал вывод: