— Вот и я говорю: надо принимать меры. Ежу понятно, что у него на уме: обчистить заведение и дать деру. Странно, что он еще здесь. Мой вам совет, выбросьте его пинком под зад, не то плакали наши вещички.

— Вполне с вами согласна. Сегодня же его рассчитаю. Миссис Корк величаво шагнула к столу и заговорила в телефонную трубку.

— Мисс Бенедик.

— Да, миссис Корк? — отвечал чарующий голос.

— Зайдите ко мне, пожалуйста.

— Да, миссис Корк.

Спустя несколько минут, в которые миссис Корк решительно рассуждала о бесчестных дворецких, мистер Трампер попискивал, а Долли Моллой молча кипела яростью, дверь отворилась, и вошла Энн Бенедик.

В мисс Бенедик природа создала небольшой шедевр. Это была стройная особа лет двадцати трех, из тех живых, мальчишеского вида девушек, глядя на которых сразу представляешь, какими веселыми они были детьми. Губы ее то и дело трогала загадочная улыбка, глаза смотрели так, словно во всем видят смешную сторону. Любой мужчина (за исключением мистера Трампера, почитавшего за честь близость к свой богине) сказал бы, что она достойна лучшего, чем сидеть у телефона и отвечать: «Да, миссис Корк».

Хозяйка, как всегда, без промедления перешла к делу:

— Мисс Бенедик. Кейкбред. Выплатите ему месячное жалованье, и чтоб сегодня его здесь не было.

Сказано это было настолько безоговорочно, что оставалось только ответить: «Да, миссис Корк». Однако, к изумлению последней и возмущению мистера Трампера, Энн Бенедик выбилась из тона.

— Что? — вскричала она, — Почему?

Туземный носильщик как-то сказал миссис Корк «почему?». Если вам случится посетить его деревушку, вы легко узнаете этого человека по слегка пришибленному виду и привычке вздрагивать, когда к нему обращаются. Это было десять лет назад и с тех пор не повторялось. От неожиданности миссис Корк на мгновение онемела, и еще не отошла от потрясения, когда вмешалась Долли Моллой.