— Она была блондинка? — заорал Мифлин.

— Нет, — рявкнул Джимми.

— А, темненькая? — проревел Мифлин, оскверняя безмолвие ночи.

— Да, — ответил Джимми и захлопнул окно.

— Джимми!

Рама окна снова приподнялась.

— Ну?

— По мне, блондинки лучше!

— Иди спать!

— Ладно. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.

Голова Джимми исчезла из окошка. Он уселся в кресло, которое раньше занимал Мифлин. Тут же вскочил и выключил свет. Сидеть и думать приятнее в темноте. Мысли его разбегались по разным направлениям, но неизменно возвращались к девушке с «Лузитании». Конечно, это нелепость. Неудивительно, что Артур Мифлин воспринял все как шутку. Славный старина Артур! Хорошо, что он сегодня имел успех! Но шутка ли это на самом деле? Кто там говорил, что острота, как острие иголки, не видна, когда направлена прямо на тебя самого? Расскажи ему кто-нибудь другой такую бестолковую историю, Джимми первый посмеялся бы. А вот когда сам оказываешься в центре романтической истории, пусть даже самой что ни на есть бестолковой, начинаешь все видеть под совершенно другим углом. Конечно, если говорить напрямик, это полнейшая ерунда. Джимми и сам это понимал. И все же в глубине души что-то подсказывало, что не совсем ерунда. И все же… Не приходит любовь вот так, в одно мгновение. Все равно как не может внезапно появиться на ровном месте дом, или пароход, или автомобиль, или стол, или… Джимми вздрогнул и выпрямился. Он чуть было не заснул, сидя на диване.

Подумал о кровати, но до нее было слишком далеко — черт знает как далеко. Тащиться через несколько акров ковра, а потом еще карабкаться по адовой лестнице. Да еще и раздеваться! Такое занудство — раздеваться. А красивое платье было на той девушке на четвертый день пути. Сшито на заказ. Джимми нравились платья, сшитые на заказ. Ему нравились все ее платья. Она вся ему нравилась. А он ей понравился? Трудно угадать, если у него ни разу не было возможности поговорить с ней! Она темненькая. Артуру больше нравятся блондинки. Дурень он, Артур! Хорошо, что он имел успех. Теперь он может жениться, если захочет. Если бы только не это вечное беспокойство, не это ощущение, что ему нельзя нигде задерживаться дольше чем на один день! Но пойдет ли она за него? Трудно сказать, они ведь ни разу так и не…