«Неста Форд Пэтт, романистка и светская знаменитость»

Энн уже встала и заглядывала дяде через плечо. Прочитав заголовок, она нахмурилась. Потом увидела фото.

— Господи! А с какой стати тут фотография тети Несты?

— Разнюхали, что она его тетка, — тяжко вздохнул Пэт. — Этого я и боялся. Что она теперь скажет?..

— А ты не давай ей газету!

— У нее своя есть. Уже читает, наверное. Энн пробежала глазами статью.

— В том же духе, что уже публиковали. Не пойму, чего они привязались к Джимми Крокеру.

— Видишь ли, он тоже был газетчиком и работал именно у них…

— Я помню! — вспыхнула Энн. Пэтт смутился.

— Да, да, конечно, — заспешил он, — все забываю. Наступила неловкая пауза. Пэтт кашлянул. Темы «Джимми

Крокер и газета» они избегали по молчаливому соглашению.

— Я и не знала, дядя Питер, что он твой племянник.

— Нет, нет, не родной, — поторопился объяснить Пэтт. — Сестра Несты, Юджиния, замужем за его отцом.

— Тогда, наверное, и я с ним в родстве.

— В очень отдаленном.

— Для меня — чем дальше, тем лучше.

За дверью торопливо простучали каблуки и ворвалась миссис Пэтт с газетой в руке. Она помахала ею перед добродушным лицом мужа.

— Ты уже прочитала, дорогая? — отшатнулся тот. — Мы с Энн как раз обсуждали…

Маленькое газетное фото весьма слабо передавало своеобразие хозяйки. В жизни она была гораздо красивее — рослая, с прекрасной фигурой и смелыми, властными глазами — и куда грознее. Мирная атмосфера комнатки мгновенно исчезла. Нависла тревога. Невысокие, застенчивые мужчины, видимо, инстинктивно, женятся на женщинах именно такого типа, словно не в силах сопротивляться, как утлые суденышки, затягиваемые водоворотом.

— Что ты намерен предпринять? — спросила миссис Пэтт, тяжело падая в кресло, из которого выскользнул муж.