— Ты, стало быть, опасная птичка, Билл. Как только тебя тетя Адела терпит у себя в доме?

— Ей приходится меня терпеть, потому что я ваяю ей мемуары практически задарма. А она не может устоять перед халявой. Кстати, что это за выражение — опасная птичка? Никакого уважения к старшим. Между прочим, я послала Фиппса поболтать с кухаркой, чтобы он малость отвлекся от тягостных дум. Адела его только что выперла.

— Выперла Фиппса? За что?

— Длинная история, расскажу как-нибудь в другой раз. Напомни мне потом. Скажи лучше, как тебе игралось?

— Продулась с позором. Лорд Тофем меня сделал.

— Да, он уж тут распускал хвост.

— Значит, ты его видела? Где он?

— Думаю, все еще треплется по телефону. Пошел позвонить через океан своему дружку за Аделин счет, какому-то не то Бинго, не то Стинго в Лондон. Кстати, о телефонах: Адела сказала, что вчера сюда звонил твой приятель. Она желает обсудить с тобой этот вопрос.

— Какой приятель?

— У тебя что их — дюжина? Джо Дэвенпорт. Адела выслушала от него адресованное тебе предложение выйти замуж, и можешь себе представить, что теперь у нее в голове. Она надеется выдать тебя за этого обаятельного недоумка, обломка английской аристократии.

— В самом деле? Вот зачем она меня сюда пригласила!

— Так она мне и сказала.

— Конечно, это большая честь — стать женой чемпиона по гольфу. Но, с другой стороны…

— Вот именно. С другой стороны. Имей в виду, что, если ты выйдешь за Тофема, народишь полдюжины таких же недоумков с оксфордским произношением.

— Мисс Шэннон, как можно!

— Это так, к слову. Вошел Фиппс.

— Кухарка просила передать, что ее никогда не превращали в омара, мадам.

— Отнесемся к этому факту как истинные мужчины, Фиппс. Стиснем зубы, ладно?

— Да, мадам. Не могли бы вы мне сказать, где сейчас находится миссис Корк, мадам?