— Так и думал, что это ты, — сказал герцог. — Года два не виделись.

— Какие годы!

— Э?

— Я хотел сказать, как я рад тебя видеть!

— А!

— Кларенс говорил, у тебя пожар.

— Да. Провода загорелись.

— И ты едешь в Бландинг.

— Не выношу Лондон.

— Конни приютила бездомного?

— Э?

— Пригласила тебя в замок? Герцог засопел, он обиделся.

— Что ты говоришь! Я позвонил и сказал, что приеду.

— Вон что!

— Странно, что она там. Я думал, ответит Эмсворт. Почему она приехала, не знаешь?

— Понятия не имею.

— Прихоть. У женщин так всегда. Ну, через неделю передумает. А ты зачем едешь?

— Кларенс зовет.

— Зачем?

— Не знаю. Может, прихоть?

— Очень возможно. Он еще помешан на этой свинье?

— Он к ней привязан.

— Слишком жирная.

— Ему нравится.

— Он ничего не понимает. Душевнобольной. Хуже Конни. Все рехнулись. Вот Конни, вышла замуж за человека, который похож на испанский лук. Мои племянники женились черт-те знает на ком. А племянница? Пришла вчера домой, поет, хихикает. Сегодня ей надо быть в суде, свидетелем, она позже поедет. Ты разбираешься в картинах?

— Не слишком. Говорят, ты одну купил.

— Кто говорит?

— Верный человек.

— Что ж, он прав. Называется ню, сам знаешь. Такая голая баба на зеленом берегу. Француз нарисовал.

— Надеюсь, тебе сказали, что он — мастер, обмакивавший кисть в бессмертие?

— Э?

— Ладно, замнем. Так всегда говорят со случайными покупателями.

Усы взметнулись, герцог обиделся.

— Случайными? Ну, знаешь! Сказать тебе, почему я это купил?

— Давай.

— Ты знаком с таким Траутом?

— Нет. А что?

— Американец. Уилбур Дж. Траур. Как у них говорится, хлыщ. Встретились в клубе, разговорились, и он сказал, что очень любит жену. Слабоумный.