— Варвары; — сказал Гуляйбабка, увидев в голове солдата дырку. — Человек пришел напиться, а его в затылок. Даже воды жалеют.

Взявшись за новые желтые сапоги, в которых владелец не прошел, видать, и десяти километров, Гуляйбабка вытащил убитого из воды, пошарил в его карманах и, найдя в боковом неотправленное письмо, вслух прочел содержание, тут же переводя с немецкого на русский:

"Дорогая тетушка! Ты всегда говорила, что я бездарь, круглый идиот, почти скотина, которая лезет куда не надо, и что самое подходящее место для меня клиника психиатра. О, тетя! Как жестоко ты ошиблась! Я опрокинул все твои утверждения и смею доложить, что с божьей помощью фюрера уже браво шагнул по служебной лестнице. Ты спросишь: "При чем тут фюрер?" Отвечаю. На днях, на вечерней перекличке, на которой присутствовал генерал, я так гаркнул "Хайль Гитлер!", что меня тут же произвели в ефрейторы. Теперь я с нетерпением жду нового удобного случая и каждый день репетирую свой голос. Если же такой случай не подвернется, я воспользуюсь другим. Вчера меня вызвал командир роты и сказал: "На вас, однофамилец Великого Карла, возлагается важная миссия взорвать мост на дороге Любомль — Ковель. Готовы ли вы прыгнуть с парашютом?" — "Так точно! — ответил я. — Готов поднять на воздух все мосты земного шара!" — "Молодец! — сказал обер-лейтенант. — Взорвешь мост, и мы тебе нацепим погоны фельдфебеля, а может, и офицера". Ты извини меня, тетя, что мало написал. Я так тороплюсь взорвать этот русский мост, так тороплюсь! В голове одна мысль: как бы кто меня не обскакал. А что тогда? В России же вовсе нет рек, одни голые степи".

Дальше текст письма был размыт. Гуляйбабке с трудом удалось прочесть лишь одну строчку: "Молю бога, чтоб этот мост был моим".

— Несчастный, — вздохнул помощник президента по свадебным и гробовым вопросам Цаплин. — Ты так был близок к ступеньке унтер-офицера!