Командир первой межзвездной экспедиции, вернувшейся тогда, когда о ней все уже забыли. (Кто не видел кадров их возвращения, когда звездолетчики выходили из люка по одному, а председатель комиссии кричал в мегафон "А теперь - Гробовский!" Как и положено капитану, он покидал свой корабль последним...) Затем Гробовский вместе со своим экипажем погиб на планете Далекая Радуга, когда там что-то нахимичили физики. Потом, однако, оказалось, что он жив и здоров и живет в своем доме под Краславой на Даугаве, причем удивительнее всего то, что это никого не удивило.

В это время с улицы донесся голос, фальшиво распевавший гимн Имперского Пехотного Командного Училища:

Эй, налей, еще налей,

Чтобы стало веселей!

-Это еще кто? - поинтересовалась Ритка, хотя Витька и не обязан был знать ответ на этот вопрос.

Hо он знал.

-Мой приятель лейтенант Шнаббс удивительно быстро трезвеет. Кстати, давно хотел тебя спросить: ты не знаешь, кто первый оккупирует город?

-Понятия не имею. Я же говорю, с точки зрения теории этого не может быть.

-Теория - это, конечно, хорошо, но какие деньги и документы мне печатать?

-Мог бы напечатать заранее всех понемногу. Ты всегда был разгильдяем, Витька.

В этот момент открылась дверь, и на пороге воплощением укора возник мальчишка-слуга.

-К вам офицер с собакой, сеньор, - поведал он обвинительным тоном.

Кажется, он хотел добавить что-то еще, но сильная рука уже отодвинула его в сторону, и в комнату ввалился лейтенант в сопровождении здоровенного пса. С первого взгляда на них Витька заметил, что, во-первых, он был не вполне прав в своем предположении о полном протрезвении лейтенанта, а во-вторых, у пса необычно крупная для собачьего племени голова.

-О, да ты с да-мой, - протянул Шнаббс. -Я помешал?

-Где ты раздобыл эту собаку? - с интересом спросил Витька.