Миссис Сэндикот смутилась и покраснела. Старомодные манеры Флоуза она сочла столь же восхитительными, как и его возраст. В дальнейшем тишина за завтраком нарушалась лишь тем, что старик негодовал на поданный ему чай, который, по его мнению, был жиже колодезной воды, и требовал настоящий утренний чай, такой, в котором бы ложка стояла. Внешне казалось, что старый Флоуз сосредоточил все свое внимание на яичнице, беконе и получении от ресторана такого чая, в котором было бы достаточно танина, чтобы прогнать весь этот завтрак через закупоренные кишки. На самом же деле его мысли были о другом и шли в направлении, весьма сходном с идеями миссис Сэндикот, хотя упор в своих размышлениях старый Флоуз делал на совершенно иные вещи. За долгую жизнь он научился за милю чуять всяческий снобизм, и почтительное отношение со стороны миссис Сэндикот его весьма устраивало. Он подумал, что из нее бы вышла отличная экономка. Еще лучше, что у нее была дочь — худосочная девица, явно способная составить пару его такому же худосочному внуку. Чуть скосив свои водянистые глаза, старый Флоуз взглянул на Локхарта, и во взгляде его засветилось нечто, отдаленно похожее на любовь.

— Бараньи глаза, — подумал он про внука и непроизвольно произнес эти слова вслух, чем страшно смутил стоявшего рядом официанта, бросившегося извиняться за отсутствие в меню этого блюда.

— А кто их просил? — раздраженно буркнул Флоуз и небрежным жестом испещренной старческими пятнами руки отослал официанта.

Чем больше таких мелочей впитывала миссис Сэндикот, тем крепче становилась ее уверенность, что Флоуз — именно тот человек, появления которого она так долго ждала: переваливший за девяносто владелец огромного имения, обладатель внушительного счета в банке и любитель тех блюд, что способны убить его в самое ближайшее время. И потому она с достоинством приняла его предложение прогуляться после завтрака по палубе. Флоуз отпустил Локхарта и Джессику поиграть в метание колец, после чего начал вышагивать вместе с миссис Сэндикот по верхней палубе таким темпом, что у той перехватило дыхание. Когда были пройдены обязательные ежедневные две мили старика, миссис Сэндикот по-прежнему не могла перевести дыхание, но теперь уже по другой причине. Старый Флоуз не тратил слов попусту.