— Разрешите мне сказать совершенно прямо, — заявил он, когда они уселись передохнуть. Впрочем, он мог бы и не делать такого вступления, ибо говорить иначе просто не умел. — Не хочу скрывать свои мысли. У вас дочь на выданье, а у меня внук, которого пора женить. Я прав?

Миссис Сэндикот подоткнула плед, которым она укрыла колени, и деликатно согласилась с тем, что, по-видимому, ее собеседник был в общем-то прав.

— Я прав, мадам. Вы это знаете, и я это знаю, — продолжал Флоуз. — Мы оба отлично это понимаем. Я старый человек и вряд ли доживу до того времени, когда мой внук будет полностью обустроен в жизни сообразно его положению. Короче, мадам, как говорил великий Мильтон, «задержка не во мне». Вы понимаете, что я хочу сказать?

Миссис Сэндикот ухитрилась одновременно и подтвердить, что понимает, и не согласиться с Флоузом.

— Вы прекрасно выглядите для своего возраста, — ободрила она его.

— Возможно, но час Великой Определенности близится, — сказал Флоуз, — и столь же определенно то, что мой простофиля-внук, будучи моим единственным наследником, вскоре станет богатым простофилей.

Флоуз предоставил миссис Сэндикот возможность минуту-другую поразмышлять над этой перспективой.

— А поскольку он простофиля, то ему нужна жена, у которой голова была бы на месте.

Он снова сделал паузу, и с губ миссис Сэндикот уже готово было сорваться предположение, что если у ее дочери и есть голова, и даже на должном месте, то еще неизвестно, что находится в этой голове, однако она сдержалась.

— Думаю, вы правы, — сказала она.

— Уверен, что прав, — продолжал Флоуз. — Чертой всех Флоузов, мадам, всегда было то, что, выбирая себе спутницу жизни, они непременно присматривались и к ее матери. Могу без колебаний заявить, миссис Сэндикот, что у вас, мадам, отличная голова для бизнеса.