Однако господин, стоявший подле него, внушал такое уважение к себе, что ему захотелось сделать для него все возможное и невозможное. Чекко все-таки удалось спустить лодку на воду. Он помог незнакомцу сесть в лодку, а сам взялся за весла.

Усмехнувшись, он сказал себе:

«Как быть дальше? Разве можно плыть сейчас по морю? Ты когда-либо видал такие волны? Тогда объясни ему, что это свыше человеческих сил!»

Но он понимал: сказать незнакомцу, что плыть нельзя, он не сможет. Господин сидел в лодке так спокойно, будто собрался поехать на остров Лидо тихим летним вечером. И Чекко пришлось грести в сторону Сан-Джорджо Маджоре.

До чего же было страшно, их то и дело с головой накрывали волны.

«Ах, надо было посоветовать господину вернуться, — беседовал сам с собою Чекко. — Надо бы вернуться, раз такая непогода. Ты ведь умный, опытный рыбак, так посоветуй ему вернуться!»

Теперь лодка то возносилась вверх, к небу, то проваливалась глубоко в бездну. Волны обдавали Чекко пеною и буйно проносились мимо него, словно бешено скачущие лошади, однако он, упорно работая веслами, все приближался к острову.

«Ради кого ты рискуешь лодкой и жизнью? — спрашивал он самого себя. — Ты даже не знаешь, заплатит он тебе или нет. Он совсем не похож на господина. Да и одет он не лучше меня».

Но все это он говорил, чтобы подбодрить самого себя и не стыдиться своей сговорчивости. Он чувствовал, что ему надо во всем повиноваться господину в лодке.

«Но не ехать же на остров Сан-Джорджо Маджоре, это уж чистое безумие! Там ветер дует похлеще, чем на Риальто».

Как бы там ни было, Чекко причалил к острову и придержал лодку, пока незнакомец выходил на берег.

Чекко подумал, что было бы куда умнее бросить лодку и где-нибудь спрятаться. Но этого он не сделал. Он предпочел бы умереть, нежели обмануть незнакомца.

Чекко видел, как господин прямо от берега пошел в собор Сан-Джорджо. Очень скоро он вернулся назад в обществе рыцаря, закованного в латы.