— Теперь вези нас в собор Сан-Никколо на острове Лидо, — сказал незнакомец.

«Как же, как же, — подумал Чекко. — А почему бы не на остров Лидо? Раз они пережили дикую встряску и не погибли по дороге на остров Сан-Джорджо Маджоре, так почему бы не добраться до Лидо?»

Про себя Чекко ужаснулся: как это он подвергает риску жизнь почтенного господина? Ведь он и в самом деле взял курс на остров Лидо.

Теперь, когда в лодке появился еще один пассажир, грести стало тяжелее.

«Да и силы у меня на исходе. Годов-то прожито немало», — упрекнул он самого себя.

Но самым странным было то, что Чекко не печалился ни о сыновьях, ни о чем-либо другом. И еще гордился тем, что был в силах вести лодку.

«Умеет он орудовать веслом, этот старый Чекко», — бормотал про себя рыбак. Они причалили к острову Лидо, и оба незнакомца сошли на берег. Они направились к собору Сан-Никколо и быстро вернулись назад вместе со старым епископом, одетым в сутану, с посохом в руке и с митрой на голове.

— А теперь вези нас в открытое море, — сказал почтенный господин.

Чекко всего передернуло от страха. Грести в открытое море, где погибли его сыновья? Теперь ему было не до насмешек над самим собою. Он старался не думать ни о шторме, ни об опасности, которая грозит им на пути к месту гибели его сыновей.

И когда он повез их туда, то знал, что жизни своей ради спутников не пожалеет.

Трое молча сидели в лодке, будто ожидая чего-то. Чекко заметил, как они подались вперед, вглядываясь в темноту. Вот они достигли морских ворот, запирающих порт Лидо; а дальше кипела разбушевавшаяся морская стихия.

У Чекко екнуло сердце. Ему померещилось, что где-то здесь в волнах кружат трупы его сыновей. Он вглядывался в волны в надежде увидеть знакомые лица. Лодка тем временем шла вперед, но Чекко не боялся стихии, ей не удалось сломить его волю.