Как только они вышли в море, несколько рыбаков пересели в лодку и принялись грести в сторону от баркаса, чтобы поставить сети. По-прежнему стояла хорошая погода, хотя волны были здесь выше, чем в лагуне, защищенной ожерельем островов. Понятно, что об опасности никто не думал. Лодка у них была добротная, к тому же они были привычны к морской стихии.

Вскоре те, кто оставался в баркасе, заметили, что море и небо на севере внезапно почернели. Рыбаки догадались, что с севера идет шторм, и принялись звать товарищей, но те были слишком далеко и не слышали их предупреждение.

Сперва ветер достиг лодки. Когда рыбаки вдруг увидели волны, которые вздымались вокруг, словно стадо лосей, встающее под утро после ночного отдыха в лесной долине, один из них, вскочив на ноги, замахал рукой товарищам, но тотчас свалился в море. Тут же накатил вал, поставивший лодку на корму, и с баркаса было видно, как рыбаков в ней словно ветром сдуло со скамеек и швырнуло в море. В один миг все было кончено. Затем лодка показалась еще раз, но уже килем кверху. Рыбаки в баркасе пытались подойти к месту происшествия, но им так и не удалось преодолеть встречный ветер.

Над морем пронесся страшный шторм, и рыбакам в баркасе пришлось приложить немало трудов, чтобы спастись. Тем не менее они благополучно вернулись домой и рассказали о постигшей их на море беде. Утонули оба сына Чекко и трое других рыбаков.

О Боже! И как только могло случиться такое! В то самое утро Чекко пошел к мосту Риальто, чтобы посмотреть, как идет торговля рыбой. Он расхаживал между рыбными рядами и вел себя как хозяин, которому не нужно работать. Он даже пригласил несколько старых рыбаков с острова Лидо в остерию и поставил им по кружке пива. Рассевшись на одной из лавок, он похвалялся собою и сыновьями. Войдя в раж, он достал даже цехин, полученный им от дожа за то, что Чекко спас тонувшего в канале Гранде ребенка. Он очень любил эту большую золотую монету, всегда носил ее с собою и хвастался ею при всяком удобном случае.