Ахопалтио бросил на Йере умоляющий взгляд и продолжил:

– Люди больны. Тех же, кто сосредоточился на своем внутреннем мире, убивают саксофонами. Послушай, Йере, ты веришь, что в провинции найдется какое-нибудь спокойное место, где нет необходимости затыкать уши?

Йере с мрачным видом покачал головой.

– Не верю. Сейчас эта песня только начинает прокручиваться в провинции.

Ахопалтио вздохнул.

– Это точно. Сначала в городе, а потом в сельской местности.

– Самым лучшим в модном шлягере является то, что он в моде только краткое время, – попытался его успокоить Йере.

– Для убийства человека много времени не требуется, – подавленно ответил философ. – Особенно если радио делает для этого все возможное. Ты не согласен, что радио следовало бы уничтожить?

– Нет.

– Но ведь радио конкурирует с газетами. Йере беззаботно помахал рукой.

– Радио никогда не сможет составить конкуренцию газете, поскольку его нельзя свернуть в трубочку и убивать ею мух.

– Это правда, – вздохнул Ахопалтио. – Ничто, кроме смирения, не поможет. Что сказал бы Юнг, если б жил в Финляндии?

Философ принялся заталкивать вату в свои уши, но перед тем, как закрыть их защитными наушниками, произнес:

– Заходи как-нибудь ко мне. Я живу в доме Кейнянов. Ну так. Прощайте, звуки. Отправляюсь возмещать своей хозяйке стоимость радиоприемника, садовых качелей и оплеухи, если она еще не вызвала полицию…

Ахопалтио снова превратился в глухонемого. Последовав примеру Йере, он поднялся на ноги. Безмолвно двинулись они по направлению к Денатуратной, а навстречу им шли беззаботные молодые люди, для которых не существовало никаких помех, равно и наушников. Йере написал на куске бумаги два слова и протянул их Ахопалтио: «Праздник кончился».

Глухой по милости своего мрачного мировоззрения наконец-то радостно улыбнулся и рукой показал на восток, где уже занималось воскресное утро. На перекрестке дороги, ведущей в Гармонику, они попрощались и молча расстались. Йере секунду постоял, глядя вослед Ахопалтио. Он не осмелился вынести приговор душевному состоянию своего друга, решив оставить все, как есть. Вместо этого он как бы мимоходом вспомнил о нейти Кейнянен и спокойно констатировал, что опыт подобен бестселлеру, поскольку его постоянно приобретают.