Констебль не поддержал ее оживления. Губы его горько искривились.

— Не предъявите ли карточку? — спросил он.

Близкие друзья лорда Эмсворта не спросили бы такой глупости. Карточки он терял сразу по приезде в Лондон, правда — после зонтика.

— Я… э… простите…

— Ха! — сказал констебль. Толпа опять засмеялась, да так обидно, что лорд Эмсворт метнул в нее негодующий взгляд. И в этот самый миг увидел Макалистера.

— Макалистер! — вскричал он.

Дело в том, что к толпе подошли двое: невысокий человек с рыжей жесткой бородой и высокий, властный, красивый, вроде римского императора, если ему надеть очки без оправы.

— Макалистер! — взывал граф. — Дорогой мой, скажите им, кто я!

После того, что было, менее великодушный человек мог бы решить, что это — возмездие. Но не таковы шотландцы.

— Лор-р-рд Эмсвор-р-р-рт, — сказал садовник.

— А вы кто такой? — спросил констебль.

— Я у него р-р-работал, — ответил Макалистер. — В саду.

— Вот именно! — жалобно сказал граф. — Старшим садовником.

Констебль сдался. Возможно, лорд Эмсворт и не был похож на лорда, но Макалистер как нельзя больше походил на старшего садовника. Служитель закона боготворил аристократию и понял, что совершил непростительную оплошность.

Однако чести своей не уронил.

— Расходитесь, расходитесь, — сурово сказал он. — Не мешайте!

И ушел, гоня толпу перед собой. Римский же император подошел к лорду Эмсворту, протягивая широкую руку.

— Доналдсон, — сказал он. — Ну, вот мы и встретились, лорд Эмсворт. Ты уж прости, Энгус, нам надо поговорить. Да, лорд Эмсворт, давно пора.

Не без труда припомнив, с чем связана фамилия «Доналдсон», лорд Эмсворт открыл было рот, но заметил, что новый родственник смотрит на него так строго и властно, словно годами выписывал курсы, обещающие, что через десять уроков вы сможете смотреть начальству в глаза и оно заколеблется.