Весь вагон решил, что мы ужрались.
Глава 3 - вставная челюсть
Я вот сижу, пишу книгу, а Галя-жена доёбывает с разными вопросами:
- Ты меня любишь?
- Угу.
- А ты меня будешь любить, если я бегемотика рожу?
- Человек не может рожать бегемотиков: у них хромосом мало, - рассудительно отвечаю. Моих мозгов не сгинет сила!
- Меня это не интересует. Я спрашиваю - ты меня будешь любить, если я бегемотика рожу?
- Угу. Хоть бензовоз...
- А я бы его на веревочке в лес водила, в прудик плавать запускала...
Я ебёшь!.. Так мешать творческому процессу!
(Эпиграфом к этой главе, если бы он был, я бы взял слова Льва Новожёнова
Глава 2, опять
...Итак, весь вагон решил, что мы ужрались. А когда Баранов вышел из купе под предлогом поссать, блядун и алкоголик Соломонов с завистью констатировал его сильное опьянение.
- Не пили мы, - скромно промолвил Баранов. - Ничего не принимали.
- Врёшь! - убежденно, будто гирьку на весы положил, сказал Соломонов. - А ну дыхни!
- Ххо!..
- И рассолом запивали, суки! - заключил Соломонов.
Вот что такое сила духа и настоящая убеждённость. Идет на хуй любой Мересьев.
Глава 4. Утренний туман
Самое трудное в творческом процесе - передать ощущения. Что такое, когда тебе 18 лет. Когда ты студент, а мир - большое утро. Лето. Все время лето. Вроде бы ничего и не было. А было то же, что потом и на других студенческих практиках - в Череповце, в Запорожье, - вечерний чай в общаге, пляж, шатания по магазинам. Месяц в Магнитогорске. Полтора в Череповце. Два в Запоре.