Жизнь в застойное время. Особое своеобразие. Тихо, гнило, но если притерпелся - не пахнет. Ну вот как сон.

Как сон...

Небольшая кисельная туча, просыпавшись легким, сверкающим дождем, умчалась куда-то, солнце ударило в разрыв облаков, мгновенно просветлело.

В узкой ленте мокрого шоссе отразилось голубое небо, и от этого асфальт казался темно-синим. По обе стороны от дороги сиял умопомрачительный осенний лес. Был сентябрь, и макушки деревьев покрывала золотая седина.Какой это год?

Шипели шины, и машина легко мчалась вперед, мягко приседая на неровностях блестящего полотна. Желто-зеленый Русский лес тихо терял листья, и поднятые ветром они безмолвно неслись навстречу лобовому стеклу омытому чистыми каплями ушедшего дождя. Куда я еду?

Впереди, на фоне сиреневых туч, клубившихся у горизонта, вставала двойная радуга. Внешняя - тонкая, блеклая и внутренняя - широкая и необычайно яркая, будто подсвеченная мощными прожекторами, с отчетливо видимой фиолетовой полосой, которая обычно теряется, слившись с синим и голубым где-то на внутреннем краю гигантской арки.

Дорога сделала поворот, и теперь казалось, что левый край горящей радуги упирается прямо в шоссе, тянущееся среди золотого леса бесконечной синей ниткой за горизонт.

И больше ничего не было. Только лес роняющий листья, только несущаяся под капот асфальтовая полоса, только яркая радуга на дороге. И печаль. Не тянущая душу тоска, а легкая грусть неизвестно отчего наплывала на меня, и я сам плыл ей навстречу не стараясь ни смахнуть, ни прогнать ее, только смотрел как очередной несильный порыв ветра, словно волна этой грусти, срывал и бросал мне навстречу желтые листья.