Штука эта метров десять длиной с крючком-загогулиной на конце.

Мужчина он был спортивный, поэтому за дело принялся с энергией молодого бычка, бодающегося с дубом, только, помнится, у канонического животного ничего путного из его затеи не вышло, если не считать собственных обломанных рогов, у Мишки же дело быстро пошло на лад. С немалыми усилиями затолкав в унитаз штуковину до самого конца, затем он начал ее вытягивать обратно, что далось ему с куда большим трудом. Но хорошая спортивная подготовка и упорство преодолели сложности, и вскоре на белый свет явилось нечто, вскоре идентифицированное как перемазанная неизвестно чьим дерьмом офицерская рубашка. Ну, мы ж не следователи – гуляки.

Возмущению Михи не было предела. В адрес неизвестного соотечественника, а больше того – сослуживца, он выдавал такие определения, что присутствующие здесь девушки густо краснели, но в принципе не возражали. Нет, ну в самом деле, разве это мыслимо – спускать в канализацию форменную одежду! Ну не нужна тебе рубашка, возьми и выброси. Но не в унитаз же!

Но вскоре здоровый молодой оптимизм взял свое, и мы продолжили мероприятие по культурному употреблению напитков. Через некоторое время в наше застолье ворвалась немелодичная трель дверного звонка. Ничего удивительного в том не было, Миха и сейчас мужчина компанейский, а тогда и подавно, так что ничего странного нет в том, что к нему частенько заглядывали сослуживцы, естественным образом вливаясь в нашу компанию.

На этот раз с визитом пришла дама, жена одного из молодых офицеров. До этого мы ее не знали, поэтому знакомиться пришлось по ходу процесса застольного общения.

Дама пребывала в самом гневном, я бы даже сказал боевом настроении, которое объяснялось таким примерно рассказом: