– Представляешь, прихожу домой – вот такенная лужа в коридоре. Я за тряпку, глядь, а у нас весь унитаз разбит. Вдребезги! Нет, кто, ты мне скажи, кто это сделал?
Миха пришибленно молчал, догадываясь об авторстве подобного варварства. Мы, естественно, тоже – молчали и догадывались. Заговорщики. Где мы и чей-то унитаз? Разница огромного размера.
– И самое паскудное, Славкину рубашку сперли. Я утром ее простирнула и повесила в ванной сушиться. И веревку, гады, оборвали. Миш, наливай уже, что ли.
По пути домой мужская часть компании вовсю зубоскалила на эту тему, добавляя в произошедшее несуществующие в действительности домыслы и детали вроде той, а что было бы, окажись в форменной одежде документы офицера. Тот факт, что рубашка находилась после стирки, во внимание как-то не принимался.
Кажется, после той истории к Мишке мы больше не наведывались. Ничего, вроде, особенного не произошло, но некий осадок остался. И как закончились выяснения между соседями, если они вообще были, мне тоже неведомо.
В ГОРОДЕ СОЧИ.
Со Степаном я познакомился еще в те достославные времена, когда я начал активно заниматься бизнесом в формате, называемом тогда малым предприятием. Времена были еще советские, но уже и бандитские, поэтому не все решались организовать собственную фирмочку. Побаивались. Да и компартия была еще у власти, а идеология у нее известная, проверенная на примере НЭПа, после которого, как помнится из курса истории, началась борьба не только с кулаками, но и с нэпманами, пачками ссылаемыми в самые необжитые места нашей тогда еще более необъятной Родины, собственными жизнями ковавшими ее экономический и производственный прорыв в неизбежно, как многим представлялось, грядущий коммунизм. Словом, побаивались, но при этом активно присматривались к первопроходцам, поэтому всякие гости и партнеры появлялись в нашем офисе пачками, впрочем, многие из них были просто соискателями рабочих мест, а то и просителями – были и такие, особенно боевые старушки, вечный передовой отряд коммунистов, неистово требовавшие свою долю в буржуинских доходах в виде пожертвований, материальной поддержки, отчислений и прочих форм пенсионного рэкета.