— В чем дело, Кларенс?

— Дело?

— Почему ты сидишь с видом подстреленной утки?

— Я не сижу с видом подстреленной утки, — возразил лорд Эмсворт, собрав все остатки мужества, какие ему удалось мобилизовать.

— Ну как? — сказала леди Констанция, на время отложив эту тему. — Ты поговорил с Джорджем?

— Конечно. Да, конечно, я поговорил с Джорджем. Он только что был здесь, и я… э… поговорил с ним.

— Что ты ему сказал?

— Я сказал, — лорд Эмсворт решил разъяснить все сомнения по этому поводу, — я сказал, что даже не знаю, как заряжаются эти штуки.

— Ты дал ему хороший нагоняй?

— Конечно, дал. Я сказал: «Э… Джордж, ты умеешь заряжать эту штуку, а я нет, но это не дает тебе права слоняться вокруг и стрелять в Бакстеров».

— И это все, что ты ему сказал?

— Нет. Это было только начало. Я…

Лорд Эмсворт замолчал. Он бы не мог закончить фразы, даже если бы ему предложили за это высокую награду. Ибо, в то время как он говорил, в дверях показался Руперт Бакстер, и лорд Эмсворт вжался в свое кресло, как какой-нибудь убийца, загнанный в угол полицейским.

Секретарь прихрамывая прошествовал В комнату. Он трясся от злости, и бросал из-за стекол очков дикие взгляды. Леди Констанция воззрилась на него с изумлением.

— В чем дело, мистер Бакстер?

— В чем дело? — голос Руперта Бакстера готов был сорваться, а сам он дрожал всем телом. Он утратил свою обычную учтивость и был явно не в том расположении духа, чтобы выбирать выражения. — В чем дело? Вы хотите знать, в чем дело? Этот проклятый мальчишка опять выстрелил в меня!

— Что?!