— Всего несколько минут тому назад. На террасе.

Лорд Эмсворт усилием воли стряхнул с себя оцепенение.

— Я думаю, что это ваше воображение, — сказал он.

— Воображение!! — Руперт Бакстер содрогнулся от очков до ботинок. — Я вам говорю, я был на террасе и нагнулся, чтобы подобрать окурок, и в этот момент что-то ударило меня в… Словом, что-то ударило меня.

— Наверное, вас ужалила оса, — сказал лорд Эмсворт. — В этом году их много. Интересно, — сказал он, стараясь завязать приятную беседу, — знает ли кто-нибудь из вас, что осы очень полезны? Они уничтожают личинок долгоножек, которые, как известно, наносят серьезный ущерб…

К беспокойству леди Констанции добавилось замешательство.

— Но этого не мог сделать Джордж, мистер Бакстер. Как только вы сообщили мне о том, что он натворил, я тут же отобрала у него духовое ружье. Посмотрите, вот оно лежит на столе.

— Вон там, на столе, — сказал лорд Эмсворт, с готовностью показывая на ружье.

— Если вы подойдете сюда, вы его ясно увидите. Наверняка, это была оса.

— Ты выходил из комнаты, Кларенс?

— Нет. Все время был здесь.

— Тогда Джордж никак не мог выстрелить в вас, мистер Бакстер.

— Никак не мог, — сказал лорд Эмсворт. — Несомненно, оса. Если только, как я сказал, все это вам не привиделось.

Секретарь с достоинством выпрямился.

— Я не подвержен галлюцинациям, лорд Эмсворт.

— Нет, подвержены, мой дорогой. Я думаю, это из-за того, что вы умственно перенапрягаетесь. Всегда были подвержены.

— Кларенс!

— Да-да, он подвержен. Ты об этом знаешь так же хорошо, как и я. Помните случай, когда он выдирал цветы из цветочных горшков, потому что думал, что ты положила туда свое ожерелье.

— Я не…

— Да-да, это было, мой дорогой. Осмелюсь предположить, что вы об этом забыли, но это было. А после этого по причине, о которой вам лучше знать, вы начали бросать горшки в меня через окно моей спальни.

Бакстер повернулся к леди Констанции, покраснев до корней волос. Он предпочитал никогда не вспоминать об эпизоде, на который намекал его бывший работодатель.