Таня включила компьютер, с ногами забралась в удобное кожаное кресло (как же, подарок отца!) и поставила «Лабиринт»

Этот фильм она смотрела раз двадцать и в нужных местах легко вступала в диалог с Джаретом вместо главной героини.

Дэвид Боуи в роли короля гоблинов был неотразим. Впрочем, и в виде белой совы Джарет тоже казался весьма хорош.

– Я пришла сюда… – повторяла Таня уже назубок выученные слова, глядя прямо в пронзительные глаза Джарета…

Вот Сара надкусывает яблоко, и начинается бал… Таня немного прибавила звук. Но совсем немного – чтобы из кухни не прибежала мама, услышав, какие именно уроки делает дочь. Король гоблинов идет прямо к ней… Нет, не к глупой Саре, а к ней, к Тане…

«Театр начинает жить, лишь только свет отбросит первые тени. Театр начинает жить, когда мы поем – день! День! День!»

Это сработал Танин мобильник.

Таня остановила фильм, ничуть не жалея об этом. «Театр теней» только и всегда обозначал для нее чудо и праздник.

– Привет! – радостно крикнула девочка в трубку.

И такой родной, знакомый до последнего оттенка голос отозвался:

– Привет, Танюшка! Как у тебя, порядок?

– Порядок, – отозвалась она, действительно забывая обо всех своих проблемах и неприятностях, как это случалось каждый раз, когда она слышала его голос. Жаль, что случалось это не так часто, как хотелось бы ей.

– А я ведь намерен вывести тебя в свет, – говорил тем временем он. – Буду у подъезда через полчаса, и ни минутой позже. Давай, отсчет начат.

– Я успею! – торопливо пообещала Таня, и он отключился.

Таня вновь запустила фильм. Пусть идет – фоном. А сама снова – уже второй раз за этот день – остановилась перед шкафом.