Шатаясь словно слепой, вышел он из садика. Нетрудно представить себе, как он страдал. Приятно ли, когда любимая мать внезапно свихнется? А если из этого следует еще и разрыв с невестой, тут уж найдет выход разве что Сомерсет Моэм, и то в трехактной пьесе.

Да, Арчибальд понял, что с невестой придется порвать. Выбора нет, нельзя тащить невест к алтарю, когда в твоей семье безумие. Кроме всего прочего оно заразно, ну, хотя бы наследственно. Живешь-живешь — и хлоп! Свихнулся. Хорошенькое дело, если священник спросит: «Согласен ли ты, Арчибальд?» А ты ответишь: «Сьюкс», да еще вывалишь язык!

Нет, порвать надо…

И тут перед ним, откуда ни возьмись встала прославленная честь Маллинеров. Помолвку рвать нельзя. Это должна сделать Аврелия. Но как? Почему?

Он стал перебирать знакомых девиц, разорвавших помолвку. Возьмем Джейн Тодмарш. Жених повез ее гулять и свалился с нею вместе в тенистый пруд. Она ему отказала, выплюнув первого же головастика.

Так, так, так… Повезти Аврелию… Нет. Он вздрогнул от одной мысли. Почему именно, он не знал, но вздрогнуть вздрогнул.

Милли Солт отказала жениху потому, что тот неприятно хмыкал, когда она мазала на корте. Не пойдет. Аврелия в теннис не играет. Да если бы и играла, он не смог бы осуждать действия той, в ком видел богиню.

Ипатия Слоггет… С будущим повелителем она поссорилась в ресторане, куда явилась его былая любовь.

Вот это получше. Конечно, никаких былых любовей у моего племянника нет, но дело можно поправить при помощи театрального агентства.

Он вздрогнул снова. Скандал в ресторане вызовет толки, а гласность ему претила. Лучше бы что-нибудь другое… И тут он вспомнил о Доре Тревис. Собираясь выйти замуж за Обри Рочестера-Уопшота, она рассердилась, когда Обри явился к ним навеселе и оскорбил ее отца.

Что ж, дело ясное. Он придет к Аврелии и оскорбит старого Каммарли. Конечно, приятного здесь мало, отец этот не из мягких ранимых людей. Колониальный полковник в отставке вернулся домой, чтобы лаять на лакеев, и до сих пор мой племянник был с ним осторожен. Он поддакивал, он хихикал, он постыдно лебезил. Что там, он слушал его, хотя по странной забывчивости сэр Рекстроу мог рассказать одно и то же четыре раза подряд.