Тема произведения

Поскольку темы в таком большом дефиците, я готов предоставить несколько тем тем писателям, кто прозябает в краях побезрадостнее. Сберегите их и обратитесь к ним в суицидную зимнюю пору:

— «Голые драчливые трусики»: хорошее сексапильное название с массой перспектив.

— Как насчет пособия по диете, предлагающего вашим свободным радикалам не вступать в кетоз, пока весь имеющийся инсулин не зарядится углеродом?

— Что–нибудь про то, что волны на пляже все набегают и набегают, и как это поразительно (здесь я чую бестселлер).

— «Видения меланхолии из окна скорого поезда»: Вот, какой–нибудь иностранный писатель уже кидается к своей клавиатуре, готовый колотить по ней, как Горовиц. Вместе c тем, название это — дутая цепочка слов совершенно безо всякого смысла, которая отправит вашу книжку в «хюдожественную» секцию «Барнз–энд–Ноубла», где — угадайте с трех раз — она и сгинет, спишется в остатки и сдохнет.

—

Слово, которого следует избегать

«Ё–прст!» ничего не выхарит для вас у людей, распределяющих премию «Букер». Избавьтесь от него.

Добиться публикации

У меня имеется два замечания насчет издателей:

1. В наши дни они бывают либо мужчинами, либо женщинами.

2. Они любят, чтобы в обращении к ним применялись соответствующие местоимения. Если ваш издатель — мужчина, говорите о нем «он». Если ваш издатель — женщина, более правильным считается употребление местоимения «она». Как только взаимопонимание с издателем установлено, к обоим полам применимо слово «крошка».

Как только вы установили правильный режим употребления местоимений, вы готовы «окучивать» своего издателя. Скажем, ваш любимый писатель — Данте. Позвоните издателю Данте и скажите, что хотели бы пригласить их обоих на ланч. Если секретарь скажет что–нибудь вроде: «Но ведь Данте уже умер», проявите сочувствие и отвечайте: «Прошу принять мои соболезнования». А оказавшись за столиком в ресторане, постарайтесь не сидеть с насупленным видом. Издатели любят жизнерадостных, счастливых авторов, хотя внушительное впечатление иногда производит медленный и широкий взмах рукой по–над обеденным столом, при котором все тарелки с едой сыплются на пол, сопровождаемые криком: «Sic Semper Tyrannis!»