– Сколько стоит? Доллар? Полтора? Ладно, заверните!

На прилавке раздался звон монет, и покупатель вышел. Я начинал постигать, где в книжном магазине место профессорам, желающим купить Эпиктета за восемнадцать центов и серию «Мировые классики» по двенадцать центов за выпуск.

– Слушаю, господин судья, – обратился мистер Селлер к следующему клиенту, внушительной, важной личности в шляпе с широчайшими полями. – Вам морские рассказы? Сию минуточку! Прекрасное чтение для тех, чей ум перегружен работой так, как, к примеру сказать, у вас. Вот новинка – «Среди обезьян Новой Гвинеи». Раньше книга стоила десять долларов, теперь – четыре с половиной. Только одно издание обошлось нам в шесть восемьдесят. Уже почти все распродано. Благодарю вас, господин судья. Послать на квартиру? Слушаю! До свидания. Всего лучшего!

Покупатели приходили и уходили один за другим. Я заметил, что, хотя магазин был полон книг – их гут было, по крайней мере, тысяч десять, – мистер Селлер всем предлагал только две. Каждая женщина, входившая в магазин, уходила с «Золотыми мечтами», каждому мужчине вручался экземпляр «Обезьяны Новой Гвинеи». Одной покупательнице «Золотые мечты» предлагались как самая лучшая книга для летнего отдыха, другой – как самая лучшая книга после отдыха. Третья покупала ее для чтения в ненастную погоду, четвертая – как подходящее чтение в солнечный день. «Обезьяны» выдавались за рассказы о приключениях на море, на суше, в джунглях и в горах, а цена назначалась в соответствии с тем, как мистер Селлер определял покупательную способность клиента.

Наконец, после двух часов непрерывного потока покупателей, магазин ненадолго опустел.

– Уилфред, – сказал мистер Селлер, обращаясь к старшему продавцу, – я иду завтракать. Нажимайте вовсю на эти две книги. Еще денька два повозимся с ними, а потом снимем, к черту! По дороге забегу к издателям, Докему и Дискаунту. Устрою им скандал по поводу этих книг и посмотрю, как они там у меня попляшут.