Решив, что мне пора уходить, я подошел к мистеру Селлеру с Эпиктетом в руке.

– Сушаю сэр, – сказал он, опять принимая свой профессиональный тон. – Эпиктет. Очаровательная вещица. Восемнадцать центов… Благодарю вас. Быть может, вы подберете себе еще что-нибудь вон на той полке? У нас найдется еще несколько книг, которые могут вас заинтересовать. Там есть Аристотель в двух томах – прекрасная вещь, неудобочитаемо, но вам это может понравиться. Цицерон получен только вчера – штука замечательная, правда переплет слегка попорчен сыростью. Макиавелли – исключительный труд, хотя книга довольно растрепанная, без переплета, но зато редкое, древнее издание, сэр, если вы знаток в этом деле.

– Нет, благодарю вас, – сказал я. Затем, поддавшись непреодолимому любопытству, я спросил: – Вот эту книгу, «Золотые мечты», вы, как видно, считаете замечательным произведением?

Мистер Селлер бросил на меня проницательный взгляд. Он знал, что я не собираюсь покупать книгу, и, возможно, как иной раз бывает у простых смертных, ему захотелось пооткровенничать.

Он покачал головой.

– Никуда не годная книга, сэр! – сказал он. – Издатели навязали ее нам, и приходится делать все, что в наших силах. Как я понимаю, они с ней провалились и теперь обратились к нам за помощью. Они ее широко рекламируют и, быть может, кое-как протащат. Трудно сказать, как это получится, но шансы есть. Мы не теряем надежды, что нам удастся натравить на книгу церковников. Тогда, конечно, дело будет в шляпе. Но если это не выгорит, то все пропало. Кажется, совершенно никудышная книга.

– Как? Разве вы не читали ее? – спросил я.

– Боже упаси! – воскликнул мистер Селлер. У него был вид владельца молочной фермы, которому предложили стакан его собственного молока. – Хорош был бы я, если бы вздумал читать новые книги. С меня хватит того,что я успеваю следить за их появлением.