– Чье? – грозно спросил он. – Мистер Фодерингей, вы помните, у кого это нашли?

Ротвейлер почесал в затылке, потом выволок из-за парты толстого, как бочка, малого, которому мамаша велела принимать «лекарство для желудка», и подтолкнул вперед.

– Они не мои, не мои! Это он положил их мне на парту, – заскулил Бочка, показывая на своего соседа с коротким ежиком рыжих волос и явными трудностями в обучении. Не успел Рыжий и рта раскрыть, как Фодерингей сгреб его за шиворот и потащил обоих к доске.

– Стукало вонючее! – злобно прошипел Рыжий Бочке, косвенно выдавая себя.

Фодерингей поставил их перед классом как раз в тот момент, когда Шпала вернулся из сортира. Грегсон взял со стола одну из самодельных дубинок и потребовал, чтобы провинившиеся развернулись к нему лицом.

-. Наркоты класса А в моей школе быть не должно, ясно? Если приперло покурить травку вечером после занятий – курите сколько влезет, но я не позволю, чтобы мои ученики глотали колеса или вмазывались на уроке под партой, в то время как мы стараемся вас чему-то научить. Усвоили?

– Да, э-э… мистер Грегсон, – буркнул Рыжий.

Бочка опять повел себя не по-мужски.

– Это же не мое, это его, – упорствовал он.

Его скулеж довел Грегсона до белого каления.

– Я знаю, что не твое, но доносчиков под этой крышей я тоже не потерплю! – рявкнул он и огрел Бочку дубинкой по плечу.

Рыжий тоже огреб свое, однако я заметил, что его Грегсон наказал вполовину слабее, чем стукача Бочку. Оба запрыгали, со свистом втягивая воздух и потирая плечи, а директор принялся изучать дубинку.