И я, блин, не ошибся.

На верхнем этаже, отведенном под спальни учеников, в нос с ходу шибал запах дезинфекционного средства. Всего там было четыре тесных комнатки, в каждой стояло по пять кроватей и одному-два шкафчика. В центре располагалась маленькая гостиная с диванами и столами, а в конце коридора – душ и туалет. Проще некуда.

На всех окнах с внешней стороны были установлены железные решетки, на потолочном люке красовался новенький висячий замок. Мне стало интересно, заперт ли и пожарный выход, но сомнения мои тотчас развеялись, как только я обнаружил, что эвакуационного выхода нет вообще. Фантастика!

В этот момент я заметил, что почти все ребята уже выбрали себе кровати и свалили на них шмотки. Я непростительно промедлил, лучшие койки оказались заняты. Побродив по комнатам, я наконец обнаружил две последних свободных места. Одна кровать стояла в комнате, где поселились Рыжий, Шпала, Тормоз и какой-то малый с рожей неандертальца, шерстистыми пальцами и крохотными глазками. Кроме того, койка пустовала в спальне, которую облюбовали Бочка, Четырехглазый, Трамвай и Крыса.

Выбор офигенный. Несмотря на то, что мы с Бочкой уже успели сцепиться, второй вариант все же казался мне намного привлекательней. Спальня, где обитал Рыжий, была наполнена какой-то жуткой агрессией и выглядела столь же соблазнительной, как крепкая зуботычина. В комнате Бочки я хотя бы мог рассчитывать на лидерство – по крайней мере мое прибытие смутило всех четверых обитателей гораздо больше, чем меня самого.

Пока я распаковывал вещи, Бочка злобно косился на меня. Трамвай подошел к моей койке и сообщил, что его зовут Дональд.

– Ну, или мистер Купер, – улыбнулся он.

– Твои проблемы, – мрачно буркнул я, недвусмыслен но давая понять, что не хихикаю, как дурачок, по любому поводу.

Крыса, Четырехглазый, Бочка и Трамвай обменялись тоскливыми взглядами и назвали друг другу свои имена, а потом вошел Грегсон и обратился ко всем сразу: