- Ох, ну хорошо, - сказал я. - Но если ты считаешь себя очень умным, ты глубоко заблуждаешься. Учти:

- Пока-пока! - сказал малыш Бинго. - Завтра в час тридцать. Не опаздывай!

* * *

Раз уж на то пошло, должен вам честно признаться, что я обозлился на Бинго дальше некуда. Хорошо ему было говорить, что меня ждёт незабываемый ленч, да что толку во вкусной еде, если после первой перемены блюд тебя могут вышвырнуть на улицу? Но слово Вустеров - закон, крепче стали, и прочее и прочее, поэтому ровно в половине второго на следующий день я взбежал по ступенькам крыльца дома №16 в Паунсби Гарденз, нажал на кнопку звонка и через полминуты тряс руку самого толстого человека, которого когда-либо видел.

Наверное, девиз семьи Литтлов - "разнообразие". Бинго, сколько я его помнил, всегда был длинным и тощим, а его дядя оказался то ли квадратным, то ли поперёк себя шире. Моя рука утонула в его руке на такую глубину, что я бы не удивился, если б её пришлось доставать с помощью акваланга.

- Мистер Вустер, я признателен, я счастлив, такая честь:

Я подумал, что Бинго похвалялся мною не без причины.

- Э-э-э: гм-м-м: - сказал я.

Он отступил на шаг, всё ещё не отпуская моей руки.

- Вы так молоды и так многоопытны!

Честно говоря, я плохо понял ход его мысли. Мои родственники, в особенности тётя Агата, которая не переставая шпыняла меня с самого детства, всегда считали, что я трачу жизнь попусту и что в последний раз я принёс пользу своей стране, когда получил в школе приз за собранный мной во время летних каникул гербарий. Я задумался, не спутал ли он меня с кем-нибудь другим, и в это время в холле зазвенел телефон. Горничная сообщила, что звонили мне, и, взяв трубку, я услышал голос Бинго.

- Привет! - сказал он. - Уже пришёл? Молодчина! Я знал, что на тебя можно положиться. Послушай, старичок, мой дядя тебе здорово обрадовался?

- Не то слово. Ничего не понимаю.