— Постой-ка, дитя мое. — Юкрич схватил меня за руку и мы остановились у входа в какую-то церковь, где уже собралась небольшая толпа. В брачный сезон такую толпу можно видеть возле всякой церкви от Гайд-парка до Кингс-роуд, Челси. Составляли ее пять кухарок; четыре няньки; полдюжины бездельников, для такого случая лишивших поддержки угол трактира «Виноградная гроздь»; уличный торговец с тележкой овощей; разнокалиберные мальчишки; одиннадцать собак; и двое-трое целеустремленных юношей с кодаками через плечо. Итак, в церкви происходило венчание; судя по фотографам и шеренге нарядных автомобилей вдоль тротуара — весьма фешенебельное венчание. Но вот зачем Юкрич, убежденный холостяк, пожелал присоединиться к зрителям — понять я не мог.

— В чем — вопросил я — состоит твой план? Прервать нашу прогулку ради похорон совершенно постороннего человека?

Юкрич, задумавшись, ответил не сразу. Потом он рассмеялся глухим, безрадостным смехом, похожим на предсмертное хрипение умирающего лося.

— Совершенно постороннего человека? Черта лысого в парике! — отвечал он с обычной своей грубостью. — Да знаешь ли ты, кого там сегодня хомутают?

— Кого?

— Тэдди Викса.

— Тэдди Викса? Тэдди Викса? Господи помилуй! — Воскликнул я. — Быть не может!

И я вспомнил все. Это было пять лет назад.

Великий план Юкрича возник в итальянском ресторане Баролини, на Бик-стрит. Наша маленькая группа борцов за существование очень любила там собираться, ибо в те дни человеколюбивые рестораторы Сохо брали за обед из четырех блюд с кофе всего полтора шиллинга. В тот вечер, кроме меня и Юкрича, присутствовали следующие светские молодые люди: Тэдди Викс, актер из третьего гастрольного состава «Всего лишь продавщицы» — только что из провинциального турне; Виктор Бимиш, художник — он нарисовал ту рекламу в Пикадилли-Мэгазин, «О-как-легко», с пианистом; Бертрам Фокс, автор «Пепла раскаянья» и других непоставленных сценариев; и Роберт Данхилл, который работал в Новом Азиатском Банке, получал в год 80 фунтов и слыл у нас трезвомыслящим, практическим коммерсантом. Как всегда, разговор захватил Тэдди Викс: в который раз он рассказывал нам, какой он хороший, и как с ним плохо обошлась злая судьба.