Платки великолепные Билибинскими павами Цветисто расшивал… Швейцары при гостиницах, - Министры по обличию, - Процент взимали божеский, Впускали в вестибюль… Увы, все нынче схлынуло, - Туристов нет и звания… В библиотеке Гоголя Сидишь часами долгими И смотришь в потолок… Газетою прикроешься, Уснешь, как новорожденный, - Теплынь и тишина. Во сне ведь я не пасынок: С друзьями стародавними, Давно глаза закрывшими, Беседуешь во сне, По старому по Харькову С клиентами знакомыми Пройдешься при луне. Не осудите, милые, Больного старика…» * * * Постскриптум: «Драгоценные! Не нужен ли кому-нибудь В Париже из писателей Комплект,- тисненный золотом, - Романов Боборыкина? Я дешево продам».

XV

Под Новый год в час утренний Вонзился в дверь стремительно Веселый почтальон. Порылся в сумке кожаной И Львову полусонному Поднес с парижской грацией Письмо «рекомандэ»… * * * Перед окном сереющим Львов сел на кресло дряблое, Халат свой подобрал И с полным безразличием - С иллюзиями детскими Давно уже покончено! - Вскрыл мундштуком конверт. И вдруг оттуда - милые! - Крутясь, как птичка Божия, Слетел на коврик стоптанный Жемчужно-белый чек… Львов, поднял, охнул,- батюшки!