10 апреля, суббота

Старикана Берта Бакстера вышвырнули из клуба британских легионеров за то, что он сказал, будто Фолкленды по праву принадлежат Аргентине. Берту на клуб плевать, он мне говорил, что и ходит-то туда, только чтоб на халяву пивка хлебнуть.

Пришла бабушка и сразу полезла в кладовку – проверить, как у нас насчет аргентинских консервов. Зря старалась. Все консервы у нас только из бразильских коров.

У бабушки какой-то странный взгляд. Шовинистический, если послушать маму. Лично я считаю, что больше похоже на катаракту. Мы в прошлой четверти в школе катаракту по биологии проходили, так что я знаю, о чем говорю.

11 апреля, воскресенье

Пасха

Трудовой народ Британии, не считаясь со временем и не щадя сил, самоотверженно чинит боевые корабли. Внезапный удар по Аргентине будет нанесен ровно через полтора месяца.

Таскаюсь с бабушкой в церковь. Викарий требует молиться за жителей Фолклендских островов – “несчастных, которые терпят страдания под пятой фашистского тирана”. Викарий прямо в раж вошел, проповедуя за мир во всем мире. Мог бы и покороче. Мне-то ничего, а бабушка вся изъерзалась, про брюссельскую капусту вспоминая. Проголодалась уже к середине службы.

Твердо решил признаться бабушке, что христианство не по мне. Пусть теперь ее кто-нибудь другой на гору к церкви тащит. Яиц на Пасху мне не досталось: предки заявили, что я уже вырос. Разве есть такой закон, чтобы давать пасхальные яйца только детям до пятнадцати лет?

12 апреля

Пасхальный понедельник

Мама окончательно свихнулась – ведет себя чуднее некуда. Зашла ко мне в комнату сменить постельное белье, засыпала пеплом карту фолклендской военной кампании, а когда я вежливо указал ей на непорядок, завопила во все горло:

– Чтоб тебе лопнуть, Адриан! Алтарь тут устроил! У всех дети как дети, шмотки на пол швыряют, а мне достался чистоплюй чертов!