— Lо sono un cavaliero incurabile

Засмеялись и мы втроем. Наконец и Раду включился в общее веселье. У меня же для этого были все причины. Я видел перед собой безукоризненную лысину, нос, слегка напоминавший известный корнеплод, и надменно выпирающий животик, к тому же не без удовольствия наблюдал, как у итальянца медленно поворачивалась шея, все удлиняясь и удлиняясь, а затем резко застывала на месте. Он не мог оторвать взгляда от Сильвии Костин, нашей королевы. В темных глазах сверкнул было огонь, но почти сразу же потух. Лицо больше не выражало никаких эмоций, лишь едва заметное безразличие. И тут я, кажется, сообразил, что происходит. Дон Петрини обнаружил, где лежит сокровище, и изображал безразличие, чтобы не выдать своего вожделения. Непроизвольный жест Раду заставил меня вновь обернуться.

Отель принимал нового гостя, личность которого было невозможно установить, потому что он был весь укутан чем-то напоминавшим плащ-палатку. Прежде чем новенький высвободился из своей оболочки, Раду вновь охватило прежнее оцепенение. Дан же заморгал глазами:

— Этот тип слишком похож на Пауля Сорана… — прошептал он. — Конечно! Неужели не знаешь? Это — Пауль, новая звезда эстрады.

Я и понятия не имел, о ком идет речь. За два года в столице я не переступил порог ни одного эстрадного театра. Однако это имя я слышал и поэтому не удивился, когда Дан направился к бюро обслуживания, чтобы через несколько минут вернуться вместе с Паулем Сораном. Артист охотно присоединился к нашей компании и сразу же завоевал мои симпатии. Он был высок, хорошо сложен, и бесформенная одежда не могла скрыть его ладной фигуры и физической силы.