— Леша, чего ты там опять мудришь?

В слуховом окне показалась Лешина физиономия.

— Голубиный помет собираем. Удобрять чтобы… В отряде сказали.

Над Костей замаячило еще одно полное лукошко, и он едва успел убрать голову.

Прошло еще какое-то время, перестала раскачиваться лампочка, прекратилось мелькание лукошек.

— Костя, купаться пойдешь? — донесся со двора Лешин голос.

Костя посмотрел на заваленный книгами и записями стол, вздохнул, поднялся:

— Пошли.

Бунт обуви

На Новогридненскую запруду редко кто ходит. Во-первых, далеко, во-вторых, коряги.

Но сегодня решили сходить. Вода в реке еще холодная, а в запруде теплее.

Купались с шумом, с хохотом. Костя разошелся вовсю. Первый налетал на ребят, позволял топить себя, взбираться к себе на плечи и прыгать, будто с вышки, вниз головой.

Потом случайно посмотрел на небо, встревожился:

— А ну, хлопцы, на берег без волынки. Гроза идет.

Гроза надвигалась серьезная. Мрачная, похожая на суконное одеяло туча заволокла большую часть неба и продолжала наступать.

Минут через пять одеяло закрыло небо с головой. Все померкло. Испуганно зашумели деревья. Упали первые капли дождя. Тяжелые, литые, они ударяли о землю, словно кто целился ими сверху.

Ребята врассыпную кинулись по поросшему кустарником крутому откосу. За гребнем — бор. Там под деревьями можно переждать дождь. Долго он не будет.

Напяливая на ходу сандалии, Костя побежал следом.

Ох, уж эти сандалии! Некрасивые, с неудобной, не желающей застегиваться пряжкой, скользкие… Костя без конца оступался. Ребята давно скрылись в лесу, а он все еще взбирался по откосу, цепляясь за кусты.

Все же дополз, перевалил через гребень.

Дальше был лесистый склон. Ребята перекликались где-то выше.

Пошел на голоса. А дождь в это время наддал вовсю. Земля глинистая, да еще опавшая хвоя, как натертый паркет.