Большелапые похитили Нануму несколько лет тому назад. Она бесследно пропала. Безутешный отец перестал разговаривать, забросил своих подданных и только сидел целыми днями, молча поедая креветки. Дела в королевстве пошли из рук вон плохо, страна напоминала большой корабль, капитан которого заболел морской болезнью и закрылся у себя в каюте. Все перессорились. Хаос и запустение воцарились на земле императорских пингвинов. Положение было безнадежным. Спасти страну могло только возвращение принцессы или какое-нибудь чудо. Императорские пингвины очень горевали оттого, что горюет их король, и потому каждый понедельник, после ужина, они все как один забирались на Королевскую гору, и начиналось великое рыдание. Они рыдали так горько, так душераздирающе, что тот, кто хоть раз слышал это, забыть уже не мог никогда.
Тамино тоже слышал эти рыдания. И Атце слышал, и другие дети, живущие на Южном полюсе, тоже слышали, только называли это понедельничной бурей, потому что думали, что это где-то далеко воет ветер.
В тот день, когда учитель рассказал о похищенной принцессе, Тамино по дороге домой все думал и думал, как бы помочь ей, ее несчастному отцу и всем императорским пингвинам. Но что может придумать маленький пингвин, если большие пингвины ничего придумать не смогли. Тамино приуныл. Он попробовал представить себе, что бы он чувствовал, если бы его похитили и он бы потерял надежду увидеть своих родителей.
От этой мысли Тамино стало так горько, что он совсем расстроился. Повесив нос, брел он, не разбирая дороги. Невыразимая тоска терзала его сердце. Он не заметил, как лапы привели его на берег океана. Без сил опустился он на прибрежный ледяной валун и залился горючими слезами. Он плакал и плакал, слезы в три ручья текли по его щекам и падали вниз толстыми каплями. Они капали, капали, капали, пока не прокапали целую дорожку на ледяном валуне, который от этого стал потихоньку подтаивать. Соленые ручейки сбегали в океан и, наверное, изрядно подсолили прибрежные волы, которые в какой-то момент вдруг запузырились, забурлили, и на поверхности появился маслянисто-черный бугор, оказавшийся при ближайшем рассмотрении гигантским китом с маленькими сердитыми глазками.