— И кто это тут соли столько напустил в мою купальню? — пробасил он не слишком приветливым голосом.

Тамино от испуга сразу перестал плакать и уставился на кита.

— Ну что смотришь? Скажи-ка лучше, чего ты тут расселся и зачем мне всю воду пересолил? Чего ты плачешь?

Тамино откашлялся.

— Мне грустно, — с трудом выдавил он из себя.

Кит подгреб поближе к валуну, на котором сидел Тамино, и задумчиво посмотрел на маленького пингвина.

— Как же тебе помочь? — спросил кит. — Ведь не могу же я тебя тут так оставить, ты ведь опять начнешь слезами обливаться и превратишь всё в рассол.

Тамино тяжело вздохнул.

— Это я из-за принцессы Нанумы, — сказал он, совладав с собой, — дочери Большого Императорского Пингвина. Я расстроился из-за того, что ей никто не может помочь. Никто-никто. И я не могу ей помочь, вот что грустно.

— А почему ты уверен, что не можешь ей помочь? — удивился кит и пустил фонтан.

— Потому что я всего-навсего маленький пингвин! Разве ж мне справиться с большелапыми?! И где они водятся, эти большелапые, я тоже не знаю… Где искать принцессу? — Тамино готов был снова расплакаться, но удержался.

Кит тяжело вздохнул и опять пустил фонтан. Потом еще один и еще. Тамино был уже весь мокрый от китового дождя.

— Как тебя зовут, малыш? — спросил кит.

— Тамино. Пингвин Тамино, — дрожащим голосом ответил новоявленный друг принцессы Нанумы.

— А я Эфраим, — представился кит. — Слушай меня внимательно, дружок. Я редко даю советы, потому что люблю плавать и нырять, а не болтать. Ты говоришь, 9 что ты маленький. Это верно. С виду ты невелик. Но ты можешь сделать великое дело. Если отправишься в путь. Хотя «если» тут ни при чем. Ты уже в пути!