Впрочем, до каникул еще было далеко — целых четыре недели, и за эти четыре недели Тамино нужно было переделать множество дел. И он бы их переделал, если бы однажды утром обстоятельства не сложились несколько иначе.

В то утро Тамино, как всегда, вышел из дому в половине восьмого и направился в школу, думая по дороге о том, какую историю расскажет сегодня господин Тюлень на уроке большелаповедения. По возвращении из Европы господин Тюлень сразу приступил к работе, и теперь он был самым любимым учителем всех учеников Южнополюсной школы.

Тамино как раз подошел к воротам школы и собирался уже завернуть во двор, как вдруг с неба что-то шмякнулось прямо к его лапам.

Оправившись от первого испуга, Тамино пригляделся и увидел, что это всего-навсего птица-буревестник, из тех, что имеют обыкновение камнем падать вниз, нацелившись на какую-нибудь рыбешку в море. Но Тамино не был рыбешкой, да и моря тут поблизости что-то не было видно.

«Чокнутая птица», — подумал Тамино.

Буревестник тем временем поднялся на лапы, отряхнулся, проверил, все ли перья у него на месте, и, покосившись на пингвина, неожиданно изрек:

— Стало быть, таким образом!

— Что значит «стало быть, таким образом»? — удивился Тамино. — Интересное дело, падаете тут с неба на голову и даже не считаете нужным извиниться… хоть каким-нибудь образом, — добавил он не без ехидства.

Птица снова отряхнулась и с важным видом выпятила грудь колесом.

— Кыш отсюда, мелюзга! Некогда мне тут перед всякими извиняться. У меня дела поважнее есть — мне велено отыскать пингвина Тамино, всемирно известного спасителя принцессы Нанумы, дочери досточтимого Большого Императорского Пингвина. Понял? Так что прочь с дороги!

Буревестник слегка пихнул обомлевшего Тамино и с важным видом прошествовал мимо него в сторону школы.

Тамино смотрел ему вслед с раскрытым клювом.

— Эй, постойте! — крикнул он, приходя в себя. — Я и есть пингвин Тамино!