Тамино откашлялся.

— Могу я задать вам один вопрос? — спросил он, с трудом сдерживая волнение.

— Хоть сто, — бодро ответил буревестник.

— А как же школа?

— Дирекция уже поставлена в известность. Им отправлена копия уведомления о состоявшемся назначении и вменено в обязанность сообщить об этом решении вашим досточтимым родителям.

— А я вернусь к Рождеству домой? — поинтересовался Тамино, которому уже стало любопытно, что его ждет. Честно говоря, ему поднадоело ходить в школу, и он был даже рад, что сможет пропустить неделю-другую.

— Этого я не могу вам точно сказать, — ответил Голиаф. — Бывали заседания, которые тянулись по полгода, а бывали и такие, когда мы за полдня управлялись. Но в целом, я полагаю, государственные дела важнее, чем Рождество, — с важным видом добавил буревестник.

— Да, разумеется, — смутился Тамино. Он понял, что сморозил глупость. Конечно, если тебя назначают членом Большого совета, то какое уж там Рождество. — И когда я должен явиться, господин посол?

— Немедленно. Прошу вас следовать за мной, — Голиаф сделал приглашающий жест крылом. — Нам нужно поторапливаться, я и так потерял время из-за того, что не сразу узнал вас.

Голиаф с чинным видом тронулся в путь. Тамино поправил шапку и двинулся за ним. «Вот Нанума обрадуется, когда узнает, какими важными делами я теперь буду заниматься», — подумал он.

Глава вторая, в которой Тамино ждет глубокое разочарование

Прошло, наверное, два часа и шесть минут с тех пор, как Голиаф с Тамино отправились в путь, когда перед ними открылось бескрайнее заснеженное поле, а вдалеке показался огромный ледяной дворец, который сверкал и переливался в лучах ноябрьского солнца.