От деревни бежал к конюшне Володин знакомый, Алёша, он работал на электрической подстанции.

— Вовка! Сейчас провода замкнёт! Давай скорее!

Алёша вскочил на телегу Гордого, схватил вожжи. Володя бросился к Герою. Гремя колёсами, они понеслись к подстанции — нужно было отключить напряжение. Но помочь Алёше Володя уже не успел, подбегали взрослые…

Володя вернулся к конюшне. Чёрная, с провалившейся крышей, она дымилась, но огня уже не было. Пожарные хлестали по обугленным стенам упругими водяными бичами.

Кто-то из мужчин отчаянным голосом повторял:

— Я же говорил: не курить у конюшни! Я же говорил!

— Да никто не курил. Это девчонки баловались, — устало сказал Володя. И вытер лицо пыльным обшлагом. На обшлаге были хлопья сажи, и на лице остались тёмные полоски. Тогда все посмотрели на Володю, вдруг замолчали и стали медленно собираться вокруг.

С криком прибежала тётя Маруся, соседка. Ей кто-то сказал, что какой-то мальчишка крутился у лошадей во время пожара и, кажется, сгинул в огне. Господи, неужели её Генька?!

— Генька в школе, — сказал Володя и вышел из расступившегося круга. Подошёл к уцелевшей коновязи, вцепился в жердь.

Сзади оказался отец, торопливо взял за плечи:

— Сынок, ты что?

— Жеребята…

Он всё реже вспоминал про пожар. Уже и лето почти прошло. И вдруг говорят: медаль.

Вручали в Острове, на пионерском митинге. Он сам ещё и не пионер был, а ребят в красных галстуках собралось столько, что и на сто деревень хватило бы. Даже немного смешно вышло: какая-то бабушка думала, что космонавта встречают.

А Володька стоял и толком сказать ничего не мог, когда прикололи медаль и дали красную книжечку. Не потому что боялся, а просто — чего тут говорить? И только два вихра на темени торчали задорно и упрямо.

С этими вихрами просто беда. Когда собирался в Остров, мама пыталась их пригладить и причесать. А папка посмотрел, махнул рукой и сказал: