Он убрал со лба непослушные волосы.

— Давай пройдем чуть дальше и посмотрим, куда ведут его следы, — предложила Эмили.

Вскоре ребята и Сэм добрались до мыса Зеннора, скалы, дальше всех вдававшейся в море, и обогнули его. Дети остановились, любуясь бескрайним океаном, который, казалось, охватывал их со всех сторон.

— В какую же сторону направился пес? — недоумевал Нил.

Сэм сидел у ног хозяина, тяжело дыша.

— Он не мог убежать далеко вперед, — рассуждала Эмили, — там некуда идти.

Она оперлась о скалу, переводя дыхание.

— Не мог он оказаться и позади нас, — добавил Нил.

— И, конечно же, он не мог спуститься вниз... — продолжила Эмили, но вдруг замолчала и вздрогнула. — Вон он, смотри! Он все-таки спустился! Видишь узкую полоску песка внизу, у самого гребня? Он там.

Дети уставились на пса, сидевшего на берегу далеко внизу.

— Как он мог спуститься так быстро? — удивился Нил. — Скалы слишком крутые, да и тропки подходящей не видно.

Пес поднял голову и завыл.

— Так же он выл вчера ночью, — сообщил мальчик сестре. — Этот вой и поднял меня с постели.

— Может, все-таки есть какая-нибудь дорожка, ведущая вниз? — предположила Эмили.

Нил встал на четвереньки и прополз вперед к краю скалы, насколько смог, а затем взглянул вниз.

— Нет, — произнес он, осторожно отползая обратно, — не видно никакой тропы, скалы обрываются прямо в море.

— Но ведь он как-то туда попал! Мне это не нравится, — произнесла Эмили дрожащим голосом. — Я только что прочла книгу о дьявольской собаке, которая вела людей к гибели!

— Не будь суеверной, — проворчал Нил. — Никакая это не дьявольская собака. Просто одинокая такса, мечтающая с нами подружиться.

— Надеюсь, ты прав, — сказала Эмили, — но пока все здесь кажется каким-то пугающе загадочным.