— Питер! — Кто-то схватил его сзади за рубаху. — Питер!

Это был Джимми.

— Не сейчас, — шепотом огрызнулся Питер. — Отойди!

— Но я тебя потерял… и… и… и никак не мог найти, и… и…

— Отойди! — прошипел Питер, оттолкнув Джимми.

Он быстро огляделся и увидел, что девочка смотрит на него. Потом он снова взглянул на трап: несколько матросов приготовились втащить его на корабль. Питер снова напрягся, изготовившись к броску.

— Ну пожалуйста! — хныкая, с отчаянием взмолился Джимми. — Я боюсь!

Питер, сам не зная почему, снова взглянул на девочку. Она пристально смотрела на него. На миг Питеру почудилось, будто она не одобряет, что он оттолкнул Джимми, и его это разозлило. «Да какое мне дело, что она обо мне думает?»

Но потом девочка едва заметно покачала головой.

«Это не осуждение, — подумал Питер. — Она меня предупреждает».

Девочка кивком указала на трап. Питер взглянул туда и увидел огромного матроса — не человек, а сущий бык, — которого минуту назад там не было. Он стоял, крепко упершись ножищами в палубу. В правой руке матрос держал длинный, свернутый кольцами кнут.

«Что он там…»

Все это заняло секунду, ну, от силы две. Какой-то бедолага, явно решивший сбежать, кинулся к трапу, шлепая по доскам босыми ногами. Он успел сделать всего три прыжка, как кнут щелкнул и змеей обвился вокруг его лодыжки. Беглец рухнул на палубу. Великан рванул кнут на себя и легко, словно это был не человек, а дохлая кошка, подтащил матроса к ногам нахмурившегося Сланка.

Сланк плюнул на неудачника.

— Да ты никак решил остаться на берегу? — спросил он. — Во время отплытия вечно кто-нибудь пытается удрать. Потому мы и ставим здесь Малыша Дика.

Сланк кивком указал на здоровяка, а потом с силой пнул неудачливого беглеца в ребра. Матрос скорчился и застонал.