— Да, — сказал он, — это ваш корабль. «Гдетотам».

— А что такое Гдетотам? — спросил мальчик по имени Прентис.

Он попал в приют недавно и потому заметил кулак лишь тогда, когда тот влетел ему в ухо. Прентис охнул.

— Не задавай дурацких вопросов! — рявкнул Гремпкин.

По его мнению, дурацкими были все вопросы, на которые он не мог ответить.

— С тебя довольно знать, что ты проведешь на этом корабле ближайшие пять недель.

— Пять недель, сэр? — переспросил Питер.

— Если вам повезет, — сказал Гремпкин и высунулся из экипажа, чтобы взглянуть на небо, — и шторм не отправит вас в преисподнюю пораньше. — Он снова улыбнулся. — Или куда похуже.

— Хуже, чем в преисподнюю? — спросил Джимми.

— Он имеет в виду, что корабль может утонуть, — сказал Толстый Тэд, во всем видевший мрачную сторону, — а нас смоет в море, и нам придется плыть самим.

— Но я не умею плавать! — сказал Джимми. — Никто из нас не умеет.

— Я умею! — с гордостью заявил Толстый Тэд.

— Ты умеешь бултыхаться, — поправил его Питер.

Мальчишки захихикали. Даже Гремпкин раздвинул в ухмылке потрескавшиеся губы, продемонстрировав желтые пеньки зубов.

Питер взглянул на пристань и увидел другой корабль, куда больше и красивее, с блестящим черным корпусом. Его команда, в отличие от команды «Гдетотама», носила форму. Этот корабль тоже стоял под погрузкой и, похоже, готовился к отплытию. Вот если бы можно было выбирать между этими двумя кораблями…

— Ну да неважно, — весело произнес Гремпкин. У него явно улучшилось настроение. — Плывешь ты или бултыхаешься — все равно акулы разберутся с вами быстрее, чем вы успеете утонуть.

— Акулы? — вздрогнув, переспросил Джимми.

— Это такие большущие рыбы с острыми зубами, — сказал Толстый Тэд. — Они едят людей.