Затем Альф увидел свет вокруг своей головы. Огоньки и искры двигались под музыку, танцевали под… да, под звон колокольчиков, крохотных колокольчиков. Они звенели мелодично и радостно, но Альф слышал в их звоне что-то еще, словно они пытались ему о чем-то сказать. Альф прислушался изо всех сил: ему хотелось понять, что же они говорят…

— Альф! — позвал Мак и встряхнул приятеля за плечо уже посильнее.

Альф выпустил сундук. И чудесные запахи исчезли, как и огоньки, и колокольчики, и Альф почувствовал, как на него снова навалилась тяжесть, а с ней вернулась и застарелая боль. И ему померещилось, будто он опустился на землю, — а до этого словно парил над полом склада — чего, конечно же, быть не могло, — на высоте дюйма, не более, но парил. Альф отряхнул руки. Он подумал, что кто-то обсыпал сундук снаружи крысиным ядом. Ему случалось видеть, как матросы, испачкавшись крысиным ядом, принимались потом вести себя словно сумасшедшие.

— Альф! — снова окликнул его Мак. — Да что с тобой такое?

Альф посмотрел на Мака, потом на сундук, потом снова на Мака. Затем попытался прочистить уши. Вид у него был дурацкий.

— Я… когда я к нему притронулся… — сказал Альф. — Ты их не слышал?

— Кого — их? — спросил Мак.

— Колокольчики, — пояснил Альф.

— Какие еще колокольчики? — удивился Мак. — Не было здесь никаких колокольчиков.

Альф улыбнулся.

— Колокольчики. И огоньки, и… — Тут он увидел, с каким выражением смотрит на него Мак, и замолчал.

— Крысиный яд! Точно, — наконец сказал он, вытирая руки о штаны.

— Ты сегодня уже успел заглянуть в таверну? — подозрительно спросил Мак.

— Крысиный яд! — повторил Альф, пытаясь вытереть руки старым грязным полотенцем.

Мак смотрел на него со все большим подозрением.