– Я однажды работал на шоколадной фабрике, – сказал дяденька Грызунов, – так мы с ребятами что придумали: у детей в песочницах отнимали резиновые игрушки, а потом на работе заливали в эти игрушки в дырочку шоколадную массу, которая внутри застывала. Вахтеры на проходной на нас не нарадовались: вот какие добрые на нашей фабрике работают папы, да как они любят своих ненаглядных деток, каждый день им покупают игрушки – слоников, бегемотов, мишек всяких, кротов. А мы этих слоников, бывало, за вахту вынесем, ножиком резиновое их пузо за углом вскроем, и слоник или там, к примеру, верблюд – уже не резиновый, а из самого натурального шоколада. Отбою от покупателей не было, приятно вспомнить.

– Вот видишь, – похвалил дяденьку Грызунова лысый. – Выходит, можешь, когда захочешь.

– А я свинец из лаборатории выносил, когда помощником лаборанта работал, – следом за дяденькой Грызуновым поделился опытом своей жизни дяденька, который Ломакин. – Свинцовый лист вокруг пояса обернешь и идешь себе спокойненько мимо вахты.

– Кому он нужен, этот твой дурацкий свинец? – удивились одновременно дяденьки Кусаев и Грызунов.

– Рыболовам, чтобы грузила делать, – ответил им который Ломакин. – Водолазам для тяжести, чтобы при подводных работах течение с места не уносило. Путешественникам на воздушных шарах – эти брали у меня свинец для балласта. Только все это продолжалось недолго, – печально закончил дяденька. – Выхожу я однажды за проходную и чувствую – теряю сознание. В этот раз я, чтобы перевыполнить норму, обернул вокруг себя не один лист, а сразу два. Упал я, значит, за проходной, лежу в обмороке, в глазах темно. Что потом было, мне уже, когда увольняли, в отделе кадров рассказывали. Оказывается, бросились ко мне люди на помощь, хотели меня поднять, отнести на руках в медпункт – а поднять-то не получается. На мне же не какой-нибудь алюминий, на мне свинец, целых два листа, – здесь не то что поднять, здесь от пола оторвать трудно.