С полминуты на скамейке молчали, сочувствуя несчастью товарища, потом дяденька, который Кусаев, исподлобья взглянул на лысого:

– Вы вот брошечку выменяли на шарик – из тех, которые я со стеклянной фабрики выносил, – так эта брошечка, наверно, с брильянтами? Если она с брильянтами, то не плохо было бы поделиться.

– Ай-ай-ай! – сказал ему лысый. – Мы же с вами интеллигентные люди, а разве интеллигентные люди когда-нибудь друг друга обманывают? Нет, камешки не брильянты. Обыкновенный пластмассовый ширпотреб. Но на то, господа джентльмены, и существуют на свете профессионалы, чтобы обыкновенный пластмассовый ширпотреб превратить в чистейшей воды брильянты. – Он понизил голос до шепота. – Камешки я повыковыряю и продам под видом брильянтов знакомому ювелиру Мошнягеру. Он слепой, у него правый глаз – минус восемь, левый – минус двенадцать, работает на ощупь, а на ощупь отличить брильянт от пластмассы практически невозможно. Так-то, господа джентльмены!

Дяденьки, сидящие на скамейке, в восхищении пооткрывали рты.

– Теперь вернемся к нашим баранам. – Лысый снова сделался строгим, и дяденьки, сидящие перед ним, тревожно заерзали на скамейке. – Кроме тех задач, что поставлены перед вами на сегодня, а именно – выманивание у населения, и у детей в особенности, мелких колюще-режущих предметов бытового назначения, добавляю две следующие: во-первых – мальчик на проволочной ноге. Нужно сбить с этого мальчика весь гипс и шлакобетон, а проволоку, которая под ними находится, нарубить на кусочки и принести мне. Вторая задача будет сложнее. Живет здесь в одном дворе такой попугай Коломбо, который сутками сидит на шестке и следит, чтобы дети не лазали на газон пенсионера Бубонина. Шесток под попугаем – железный. Так вот, надо этот шесток спилить и тоже принести мне. Но сделать это следует незаметно, когда попугай спит. Само собой, работа будет оплачена – и, разумеется, порошком злости. Вопросы есть? У кого есть, поднимите руки.