За какие же тяжкие грехи покарал всевышний этого великого моряка, ниспослав ему такую смерть? Разве Джемс не поступил по-христиански, простив диких новозеландцев, убивших несколько лет назад десять моряков с корабля Фюрно? Да, но, с другой стороны, этот случай на Таити… Пропавшая овца стоила совершенные пустяки, и, конечно, не следовало из-за этого сносить с лица земли деревушку таитян. И уж совсем незачем было отрезать уши несчастным туземцам, замеченным в мелких кражах. Ведь матросы тоже не раз обкрадывали плантации островитян.

А потом, после Таити и островов Дружбы, корабли наткнулись в океане на эти вот Гавайские острова, которые, говорят, были уже известны испанцам. Проклятые острова, лучше бы туман скрыл их! Тогда бы не он, Клерк, а капитан Кук сидел бы сейчас в этой каюте над раскрытым дневником.

Набив трюмы свежей провизией, они пошли, полные надежд, на север. У берегов Аляски трудно было ждать больших открытий — там уже побывало много русских кораблей. Когда же «Резолюшн» и «Дисковери», обогнув самый западный мыс Американского материка, вышли Беринговым проливом в Ледовитый океан, льды преградили им путь. Целый месяц тщетно пробовали они найти проход на восток — и наконец Кук вынужден был отступить. Нет, он не признал себя окончательно побежденным — он только решил перезимовать где-нибудь в теплых краях, чтобы на следующий год снова повторить попытку. И вот корабли оказались в этой роковой бухте…

Выстрел за стеной каюты отрывает Чарльза Клерка от воспоминаний. Он бросается на палубу. Вспышка освещает матросов, целящихся куда-то в темноту.

— Лодка, капитан! Туземцы! — докладывает лейтенант Кинг.