Как-то один из моряков поехал на нартах к заливу Симса, расположенному на материке еще ближе к мысу Челюскин, чем острова Фаддея. Упряжка мчалась по плотной снежной корке, как вдруг ездок резко затормозил, бороздя палкой.

Он заметил недалеко от берега остатки какой-то крохотной избушки. Бревна были темные, старые. Ездок тотчас вспомнил о медных котлах и монетах с островов Фаддея.

Он разрыл снег, попробовал долбить мерзлую землю. Она звенела под топором: какие уж тут раскопки!

Разведчик приметил место находки, и в конце полярной весны люди с «Норда» через топкую тундру добрели до развалин избушки. Первое, что они увидели, были позеленевшие медные котлы. Забыв о мокрой одежде, об усталости, моряки принялись разгребать мусор. Что за чудеса! Внутри остатков сруба лежали оловянная посуда, серебряные монеты, колокольчики, остатки мехов, куски тканей, голубые бусинки. Все как на островах Фаддея! Только тут были еще компас и солнечные часы.

Но вот моряки обнажили головы: в углу сруба белели человеческие кости…

Находки были доставлены на Большую землю. На острова Фаддея и в залив Симса выехала специальная экспедиция археологов. Шаг за шагом изучала она следы давно минувших дней. И вот куда привели эти следы.

Шумит Мангазея, «златокипящая государева вотчина», в наиглухом углу Руси, вблизи берега сибирской реки Таз.

Кого только не встретишь в этом городе, основанном русскими землепроходцами в первый год XVII века! На улочках возле рубленных из крепчайшей лиственницы домов и лавок толпятся казаки, служилые люди, охотники. Подгулявшая компания дразнит у кабака привязанного на цепи медведя. К воеводскому дому волокут мужичонку в латаном кафтане. На гостином дворе покупатели прицениваются к сыромятным кожам, соли, охотничьим припасам, ножам, алым сукнам, свинцу, котлам из красной меди, бисеру. Много всякого добра в Мангазее!